- Н-неужто тт-ты тт-там бб-был? - заикаясь от страха, спросил трусишка Лойбнер - Чч-что-то не-не-ве-верится.
- Вот он может подтвердить, - весело сказал Хёрбе, выводя вперед Цвоттеля. - Мой друг, леший Цвоттель. Лохматый леший Л* который спас меня дважды. Подойди, Цвоттель, познакомься с моими добрыми соседями-гномами.
Цвоттель наморщил лоб и помахал кончиком хвоста. Он все же был немного смущен и даже пошутить не решился, хотя и был прирожденный шутник и проказник.
- Цвоттель теперь будет жить с нами, в моем доме, - сообщил всем Хёрбе.
Гномы наперебой закричали:
- Добро пожаловать, Цвоттель! Мы рады! Мы так рады!
А обстоятельный Дитрих Корешок, прихвативший на всякий случай кое-что из припасов, предложил:
- Давайте немного подкрепимся.
Он расстелил на камне большой платок и разложил на нем свежеиспеченный хлеб, бутылки ежевичного сиропа, сока шиповника и банки с вареньем. Цвоттеля, как гостя, попросили к столу. И он не заставил себя упрашивать. Остальные гномы тоже изрядно проголодались и принялись за еду. Они сидели кружком под пестрым флагом-фартуком и с аппетитом уплетали всякие вкусности. Громче всех ел Цвоттель. Он посапывал, причмокивал и прицокивал языком.
- Я уже знаю, что эта вкусная штука называется хлеб, - сказал он, держа в руках изрядный ломоть. - Но что это в банке, такое красное и сладкое? Никак в толк не возьму.