В гостиной ее дома горел свет. Господин старший вахмистр Димпфельмозер сидел на диване. Он завернулся в одеяло и выглядел не особенно счастливым.
- Где же вы пропадали так долго, черт побери!
- А в чем дело? - спросила бабушка.
- А дело в том, что я уже давно мог бы быть на службе, если бы из пожарного депо вы направились прямиком домой! Вот - полюбуйтесь!
На комоде рядом с диваном лежал второй мундир, свежевычищенный и отутюженный.
- Едва вы ушли, - сказал Димпфельмозер, - как в дверь позвонили, и на пороге оказался мальчик-ученик из химчистки с пакетом под мышкой. Низкий-де поклон от шефа, и поскольку дело касалось меня, они поработали сверхурочно.
- Ну, вот видите! - воскликнула бабушка. - Превосходно! Теперь вы понимаете, что можно всего достигнуть, если поддать людям немного жару. Но не могу взять в толк, зачем вы до сих пор рассиживаете здесь полуголый? Почему вы еще не одеты?
Господин Димпфельмозер грустно посмотрел на нее.
- Пуговицы! - проговорил он, пожимая плечами. - Они их все в химчистке обрезали. - Он указал на бумажный пакетик рядом с мундиром. - Я бы уже давно их пришил, если бы знал, где вы держите швейные принадлежности…
Бабушка принесла подушечку для иголок, наперсток и катушку суровых черных ниток. Затею она пришила господину Димпфельмозеру пуговицы на мундир, все тридцать шесть. Сперва пуговицы на брюки, потом пуговицы на китель: на полочку, на карманы, на рукава, на воротник и погоны. Это потребовало достаточно много времени, потому что бабушка неряшливую работу ни во что не ставила.