С помощью бабушки он усадил Сеппеля на табуретку. Затем принялся обвивать его тело длинной веревкой, ласково приговаривая:
- Сиди, пожалуйста, спокойно, Сеппель! Сейчас мы затянем тебе живот как можно крепче, чтобы гремучие грибы не смогли разорвать тебя изнутри. Ну как, тебе уже чуточку легче?
- О да, - простонал Сеппель. - Мне кажется, что боль постепенно отступает… Накрути-ка на меня еще одну веревку, Касперль!
Хотценплотц с изумлением и некоторым облегчением взирал, как с каждым новым витком, который Касперль накручивал вокруг тела Сеппеля, тому становилось немного легче - пока наконец, он не выпрямился на табуретке совершенно умиротворенный. С сияющим выражением лица он заявил:
- Все в порядке, Касперль! Боли в желудке ветром сдуло. Я думаю, что все уже позади…
Касперль похлопал его по плечу.
- Знаешь, нам здорово повезло. Еще шесть-семь минут, и все было бы напрасно…
Тыльной стороной руки бабушка утерла слезы радости, выступившие у нее на глазах, и воскликнула:
- Я даже передать тебе не могу, Сеппель, как я рада, что ты теперь вне опасности!
- А я? - вскричал разбойник Хотценплотц. - Обо мне здесь вообще никто не думает, а?