Когда они покинули лес, стало уже по-настоящему темно. Хотценплотц уже собрался было у первого уличного фонаря попрощаться с Касперлем и Сеппелем; но тут в глаза ему бросился огромный плакат, висевший невдалеке на заборе, огораживающем строительную площадку.
- Вот те раз! - воскликнул он. - Либо мне сливовица не пошла впрок - либо у меня что-то неладно с глазами. Это мое изображение висит там? - Он указал на плакат. - Или это не мое изображение?
- Да, - сказал Касперль. - Даже незрячий спиной увидит, что это вы.
- Ну? - спросил Хотценплотц. - Что же, съешь коршун все мои пуговицы, все это означает?
- Ровно ничего, - определил Сеппель. - Речь, видимо, идет про старое объявление о розыске преступника.
- Про объявление об обыске спутника! - с полным основанием возмущаясь, передразнил Хотценплотц. - Почему полиция не сняла его? Это ни в какие ворота не лезет!
Они рассмотрели плакат поближе - и Касперль едва не задохнулся от ужаса.
- Господин П-плотценхотц! - выдавил он из себя. - Э-это с-свежее объявление!
- Свежее, говоришь?
Касперль указал на дату, стоявшую в верхнем правом углу.