- Да, это он!
По щекам госпожи Худобок потекли слезы.
- До такого я бы никогда в жизни не додумалась, ох-хо-хо-о, что Васьти, мой милый песик Васьти…
- Он, должно быть, принял его за тыкву, - объяснил Касперль. - Вам не следует за это на него обижаться.
- Ну как бы я могла? - всхлипнула госпожа Худобок. - Какое счастье, что он не пытался разгрызть его! Он мог бы сломать себе все зубы, солнышко мое бедненькое!
Она, проверяя, подняла шар на солнечный свет.
- Ни одной трещины, как я вижу, и ни единой царапины… Только совсем замутнел с тех пор, как Васьти укатил его из комнаты. Теперь пройдет несколько дней, пока его снова можно будет использовать, - однако я без сожаления примирюсь с этим.
Госпожа Худобок промокнула веки полой утреннего халата.
- Таким образом, вне всякого сомнения, - сказал Касперль, - что Хотценплотц не крал ни шара госпожи Худобок, ни бабушкиных тыкв. В этом даже полиция может не сомневаться!
- А посему, - воскликнул Сеппель, - нам следует как можно скорее выпустить Хотценплотца из его укрытия! Он и так достаточно долго просидел в картофельном подвале.