По-прежнему ли на месте старая ель, которая одиноко стояла возле черного пруда? Там он сидел тогда в ожидании восхода луны.
- Ты представить себе не можешь, Сеппель, как я был рад, когда мне навстречу из-под ели засверкала фейная трава: чисто серебристые, хрупкие стебли с серебристыми же нежными листочками…
Касперль отдался воспоминаниям.
- Одного небольшого пучка этой травы было достаточно, чтобы освободить фею Амариллис от заколдованности - после семи-то лет, проведенных в лягушачьем болоте! Впрочем, она вчера являлась мне во сне. И знаешь, что она сказала?
- Берегись! - вскричал Сеппель. - Мы сейчас врежемся прямо в дерево!
Касперль едва успел увернуться.
- Ну, это уж слишком! - пробурчал Сеппель. - Вместо того чтобы разглагольствовать о вчерашнем сне, ты бы лучше внимательней следил за дорогой!На вересковом холме
Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Касперль и Сеппель, вспотевшие и усталые, добрались до Верескового холма. Прислонившись к огромному валуну, в вереске сидел какой-то человек. Силуэт его отчетливо выделялся на фоне светлого вечернего неба: на голове его была разбойничья шляпа - а на шляпе длинное перо.
- Господин Хотценплотц! Касперль и Сеппель соскочили с велосипеда и без промедления бросились к нему!
- Почему вы убежали, господин Хотценплотц, когда все уже пошло как по маслу! Не хотите ли вернуться?