- Гав-гав!
На языке такс это означало, что он был готов сунуть свой хвост в огонь за Касперля и Сеппеля.
Слезы радости
Около полуночи Касперль и Сеппель вместе с Васьти пришли домой. Хотценплотц предпочел заночевать в своей пещере. Там он мог храпеть сколь душе угодно громко, не вынуждая бабушку принимать валерьяновые капли.
Велосипед он прихватил с собой, собираясь по пути домой поставить его у полицейского участка.
Бабушка сидела в оконной нише, склонившись над носком, который она вязала. Когда Касперль и Сеппель постучали в окно, она в испуге вскочила.
- И где вас только носит! - воскликнула она. - С самого обеда я дожидаюсь вас с яблочным пирогом, а вы все не являетесь!
Носовым платком она промокнула себе лоб и виски.
- А это еще что? Где вы подцепили чужую таксу?
- Ах, бабушка! - сказал Касперль. - Ты не поверишь - да это же Васьти Худобок!