Внезапно раздался шлепок, и Касперль получил такую затрещину, что громко закричал от испуга.
От этого крика проснулся великий волшебник Петросилиус Цвакельман, зажег свечу и свесился, с ночным колпаком на голове, из окна спального покоя на шестом этаже.
- Ай-ай-ай, что я слышу и вижу? - воскликнул он. - Сеппель надумал сбежать! Однако, однако… какой же ты дурак, Сеппель! Из моего волшебного замка тебе нет дороги на волю! Если ты захочешь покинуть замок, то либо с моего разрешения (которого я тебе, конечно, никогда не дам), либо дело у тебя пойдет ни на йоту лучше, чем только что. Ложись-ка спать, Сеппель, и на будущее никогда больше не нарушай мой ночной покой - иначе…
Сверху блеснула молния и ударила в землю почти у самых ног Касперля. Касперль обомлел от испуга, а наверху, на шестом этаже своего замка, великий волшебник Петросилиус Цвакельман с издевательским смехом громко захлопнул окно.
Глупый насколько возможно
На следующее утро Касперль должен был сварить великому волшебнику целый стиральный котел картофельного мусса, и Цвакельман только Тогда выпустил из рук ложку, когда котел опустел. Затем он удовлетворенно вытер рот краешком волшебного халата.
- А я? - в недоумении спросил Касперль, так как надеялся, что Цвакельман и ему что-нибудь да оставит.
- Не беспокойся, мой дорогой!
Волшебник щелкнул пальцами и выколдовал каравай хлеба и масла с сыром в придачу.
- Это для тебя, Сеппель, - сказал он. - Однако погоди приступать к еде, мне нужно кое-что сказать тебе…