«Ну ладно, я попытаюсь! Хуже, чем неудача, меня ничего не ждет…»
На сей раз, однако, все прошло гладко. Никакая призрачная рука не схватила его за шиворот и не рванула назад, не последовало также и затрещины. Вздохнув, он перебрался через ограду и упал на другой стороне в траву.
- Уф! - сказал Касперль. - Невозможно себе даже представить, на что может сгодиться тирольская шляпа…
А теперь вперед, на Вересковый холм!
Он шагал уже час, и два часа, все время держась пути, который описала ему жерлянка: сперва через лес, потом по проселочной дороге, потом вдоль ручья, пока снова не достигнет леса. Там должны стоять три березы, у средней из которых расщеплен ствол.
Правильно, вот они стоят! - и точно так, как говорила жерлянка, на этом месте тропинка вела в лесную чащу. Касперль не должен теперь больше сходить с нее. Однако еще раз прошло два часа, прежде чем он достиг Верескового холма. Когда он пришел туда, уже стало вечереть.
Касперль был рад, что он, наконец, у цели. Он уселся под высокой елью на берегу черного пруда, снял башмаки и чулки, болтал утомленными ногами в воде и дожидался луны. Чтобы скоротать время, он съел хлеб и обе колбасы.
Касперль старался не думать о великом волшебнике Петросилиусе Цвакельмане, однако ему это не удавалось. Чем дольше он вынужден был сидеть тут и ждать, тем неуютней становилось у него на душе.
А вдруг Цвакельман уже вернулся из Букстехуде? Что он предпримет, когда заметит исчезновение Касперля?
«Милая луна, - вздыхал Касперль, - где же ты прячешься? Почему ты наконец не взойдешь? Если Цвакельман найдет меня до того, как я нарву фейной травы, все пропало. Ты слышишь меня, старая луна? Ты должна взойти!»