Но и у Петросилиуса Цвакельмана был вид довольно обескураженный. Что понадобилось совершенно незнакомому человеку в его волшебном круге? Невозможно, чтобы такое произошло; здесь что-то нечисто! С тех пор как он занимается колдовством (а это он делает по крайней мере лет вот уже пятьдесят), такого с ним еще не случалось.
- Ты кто такой, дьявол тебя возьми!
- Я? - спросил Сеппель.
- Да, ты! - прошипел Цвакельман. - И как ты попал сюда?
- Как я сюда попал, я и сам не знаю. Но я Сеппель.
- Ты Сеппель? Но это же совершеннейшая неправда!
- Каким образом?
- Каким образом? - зарычал Петросилиус Цвакельман. - Да таким образом, что Сеппель выглядит совершенно иначе! Уж я-то его знаю, он был у меня слугой. Эта шляпа здесь, - он указал на шляпу Сеппеля, которая лежала в волшебном круге на полу, - эта шляпа его.
- Эта шляпа? - спросил Сеппель. И вдруг его осенило, он даже засмеялся.
- Ты смеешься? - воскликнул великий волшебник. - Почему ты смеешься?