- Я скажу тебе, что случилось! Пацан, которого ты мне вчера продал, удрал. Он был не глупый Сеппель, а Касперль!
- Я не знал этого, - сказал Хотценплотц. - Но ты же великий волшебник! Почему ты не приколдуешь беглеца обратно?
- Я бы давно это сделал, если б мог. Но я не могу!
- Не можешь? - спросил Хотценплотц.
- Не могу! - сказал Петросилиус Цвакельман. - А почему не могу? Да потому, что ты сжег шапочку с кисточкой! Свихнуться можно! Ах ты, горе-разбойник, снегирь-простофиля!
Хотценплотц вздрогнул.
- Цвакельман! - воскликнул он. - Я этого не потерплю, это зашло слишком далеко! Я - снегирь-простофиля? Немедленно извинись или ты пожалеешь об этом!
- Как бы не так! - Великий волшебник заскрежетал зубами и прищелкнул пальцами свой волшебный жезл. - Коли уж я назвал тебя снегирем, пусть оно так и будет! Честный человек своему слову верен! Абракадабра…
Он пробормотал какое-то заклинание, и Хотценплотц превратился в снегиря: настоящего маленького снегиря, который, испуганно попискивая и ударяя крылышками, прыгал с одной лапки на другую.
- Такое тебе, верно, и во сне не снилось? - с издевкой произнес Цвакельман. - Однако погоди, то ли еще будет!