В это мгновение великий и злой волшебник Петросилиус Цвакельман появился в проеме последней двери. Но внезапно застыл как вкопанный и онемел.
Касперль тоже испугался, но не от вида злого волшебника! Он испугался сильного света, залившего подвал. Он ослепил его, и Касперль вынужден был закрыть глаза. Когда он открыл их снова, то увидел, что рядом с ним стояла прекрасная госпожа.
Она сияла как солнце. Всё у нее: лицо и руки, ее волосы и длинное золотое одеяние - было столь прекрасно, что не описать.
«Ох! - подумал Касперль. - Я, пожалуй, ослепну, если буду долго смотреть на нее…»
Но отвернуться? Отвернуться было тоже выше его сил. Таким образом, он, из опасения лишиться зрения, вел наблюдение только одним глазом, второй он зажмурил.
Петросилиус Цвакельман стоял как громом пораженный возле стены подвала. Лицо его было бледно как мел, его колени тряслись, крупные капли пота катились у него по лбу. Он попытался было говорить, однако не смог. Он был настолько ошарашен, что даже волшебный жезл выскользнул у него из рук.
Волшебный жезл упал на пол. Фея Амариллис подтолкнула его легким ударом туфельки. Тот покатился и с плеском бултыхнулся в лягушачье болото.
Тут-то Петросилиус Цвакельман пришел, наконец, в себя.
- Черт тебя побери! - закричал он.
Он сделал прыжок, хотел было поймать волшебный жезл. Но слишком поздно! Его пальцы схватили пустоту, он споткнулся, перекувырнулся - и, прежде чем фея Амариллис и Касперль успели кинуться ему на помощь, свалился в глубину. Последний ужасный крик! Затем его поглотила бездна, и черные воды лягушачьего болота, бурля и клокоча, сомкнулись над ним.