Теперь оба последовали за феей Амариллис на улицу за ворота замка. Фея велела им отойти подальше, до самой лесной опушки. Сама же она осталась, и когда Касперль и Сеппель достигли опушки, она повернулась к замку лицом и подняла руку. Тут серые каменные стены беззвучно рухнули, и ничего не осталось от волшебного замка Цвакельмана, кроме груды строительного камня да кровельной черепицы и погребенного под ними лягушачьего болота.
Фея Амариллис велела вокруг груды обломков вырасти живой изгороди из тернового кустарника. Затем она повернулась к терновнику спиной и двинулась к обоим друзьям. Она не шла: она парила. И там, где она пролетала, склонялись листва и травы.
- Я многим тебе обязана, Касперль, - сказала она. - Будь уверен, я никогда не забуду того, что ты для меня сделал.
Она сняла с пальца тонкий золотой ободок.
- Возьми это кольцо и храни его! - проговорила она. - Однако знай, это кольцо желаний. Тебе дозволено три желания. Всегда, когда захочешь, можешь огласить их: если ты выскажешь желание и повернешь колечко, загаданное исполнится. А теперь дай мне руку, Касперль!
Касперль позволил надеть колечко себе на палец и поблагодарил фею Амариллис. Но фея Амариллис возразила, что если кто и должен благодарить, то это она.
- Теперь я вернусь на родину, в царство фей, - продолжала она. - Поэтому прощайте! Всего наилучшего вам обоим и удачного возвращения домой! Я желаю вам счастья, и здоровья, и бодрого настроения сегодня, и завтра, и навеки!
С этими словами она улетела. Касперль и Сеппель помахали ей вослед носовыми платочками. Удаляясь, она быстро становилась все светлее и воздушнее, пока в конце концов не растворилась вовсе и не исчезла.Кольцо желаний
Касперлю и Сеппелю понадобилось много времени, чтобы обрести наконец способность снова говорить; однако потом оба кинулись рассказывать одновременно. Некоторое время они самозабвенно говорили, перебивая один другого: Касперль Сеппеля, а Сеппель Касперля! Каждый рассказывал о своих переживаниях, и ни один не внимал другому. Когда Касперлю стало ясно, что это уже слишком, он зажал Сеппелю рот.
- Стой, хватит! - воскликнул он. - Так не пойдет, всегда должен говорить только кто-нибудь один!