Касперль неудержимо и бурно рассказывал о своем приключении, речь его текла подобно водопаду.
У Сеппеля от слушанья уши стали огненно-красными и начали потеть. От волнения он едва отваживался громко дышать. Когда Касперль сообщил о трагическом конце Цвакельмана, он всплеснул руками.
- Послушай, Касперль! - воскликнул он. - Мне следовало бы это предвидеть!
- Почему? - спросил Касперль.
- Потому что тогда мне совершенно точно не пришлось бы полночи чистить картошку!
Теперь рассказывал Сеппель. Он обрисовал Касперлю, как скверно жилось ему в пещере разбойника, и признался, что Хотценплотц сжег его шапочку.
- Как? Мою прекрасную шапочку! - возмущенно вскричал Касперль. - Ну, это уж слишком! Разбойник Хотценплотц должен сидеть за решеткой, проходимец!
Сеппель решил, что благоприятный момент настал.
- Утешься, - сказал он совершенно спокойно, - он уже сидит.
- Он - сидит?… - спросил Касперль.