Понынe я не могъ открыться передъ нею.
Не зря ея, рeшусь; увижу, и не смeю;
Нeмeетъ мой языкъ, тeснится томна грудь;
Бояся встрeтить взоръ, боюсь предъ ней вздохнуть.
Я мнилъ, что, въ сиротствe оставленный судьбиной,
Лишенный матери недавнею кончиной,
Могу Предславe я о страсти изъяснить:
Почтенна грусть ея претила говорить.
Но, шествіемъ теперь соперника рeшенный
И дружбою твоей въ надеждe утвержденный,