Ирена пожала плечами.
— Ты, наверное, станешь поэтессой, так ты все преувеличиваешь. Мама не расстроена, у нее мигрень. Отец не обедает с нами, потому что получает множество приглашений, а пан Краницкий, должно быть, вытирал нос, но тебе, с твоим поэтическим воображением, показалось, что он плачет. Мужчины вообще никогда не плачут, а умные девочки не забивают себе голову крашеными горшками, а отправляются гулять, пока стоит хорошая погода и светит солнце… Врач предписал тебе ежедневные прогулки, но не вечером, а именно в это время.
— Иду, сейчас иду! Как ты меня гонишь!
Пройдя несколько шагов, Кара снова обернулась к сестре.
— Папочка сердится на Марыся… уж это я хорошо заметила… Все у нас как-то так… странно!
Кара ушла, а Ирена сплела пальцы и изо всей силы их стиснула. Еще немного, и этот ребенок увидит ту сторону жизни, которую она видит уже давно. Этого нельзя допустить, ни в коем случае нельзя!
Снова ее охватили воспоминания. Мать говорила:
— Мы и так уже очень богаты.
— Ну, нет, — возразил отец, — денег никогда не бывает слишком много или даже достаточно.
Потом, любуясь ее прекрасными волосами, прибавил: