— Ибо она есть врата небесные…
Он вздохнул.
— Ах, если бы человек после смерти вступал во врата небесные!..
Теперь он ясно услышал, что скрипнула дверь, ведущая со двора в сени.
— Вероятно, Авдотья… — произнес он вполголоса и весь выпрямился, как струна. В сенях послышались шаги, но не тяжелые шаги обутой в грубые сапоги Авдотьи. Кто-то ступал тихо и робко, как мышь. Павел, все еще прямой как струна, бессознательно мял в руках желтую страницу книжки и смотрел на закрытую дверь. Но тихие, робкие шаги затихли, а дверь не отворялась. Опять что-то зашевелилось за дверью и опять затихло, а Павлу казалось, что он слышит тяжелые, но сдерживаемые вздохи. Взволнованный, высоко подняв брови, он подошел к дверям и порывистым движением открыл их.
— Кто тут? — закричал он.
В темных сенях у самой стены послышался ответ:
— Это я…
— Кто? — повторил он и весь подался вперед.
— Я… Франка!