— Значит, такое уж мое счастье! — громко рассмеялась девушка.
И все, должно быть, рассмеялись бы, если б Анзельм не обратился к Юстине:
— Эльжуся Богатырович, дочь Фабиана… самая отчаянная девка во всем околотке.
— Ну, так что ж! И пан Анзельм смолоду, верно, не был таким печальным, как теперь, — отшутилась Эльжуся.
— А невесте не мешало бы немножко запастись разумом, — сказал Ян.
— Неправда, я еще не невеста: еще отец на смотрины поедет.
— Почти невеста, почти невеста! — защебетала Антолька. — Ясмонт приезжал со сватом… это наша мама тебе сосватала… Может, не говорила ты, что красавчик?
И она придвинула корзинку с вишнями к самому лицу подруги.
— На вот, ешь!..
Эльжуся захватила целую горсть красных ягод и поднесла ее ко рту. Около плетня послышался чей-то гневный, сердитый голос: