Он слышал, что дядя называл ее «пани», и сам стал называть ее так же. Дядя лучше его знает, как с кем обращаться, — он два года бывал в панском дворе. Но Анзельм становился все более и более беспокойным. Он все чаше поправлял свою шапку и моргающими глазами смотрел на заходящее солнце, оно почти совсем опустилось к темной полосе бора.
— Янек!
Его блеклые глаза беспокойно заглянули в лицо племяннику.
— Разве мы сегодня не пойдем к Яну и Цецилии?
Ян тоже смутился.
— Нет, куда же!.. Не велика важность, если один день пропустим!
Старик поник головой.
— Нехорошо, нехорошо, — прошептал он, — если мы к осени не докончим этого креста.
— Вы были в овраге Яна и Цецилии? — спросил Ян у Юстины.
Она начала припоминать. Ей казалось, что она слыхала об этом месте, но никогда не была там, наверное, никогда не была.