— О нет, нет! — воскликнула Клотильда. — Сохрани меня бог вносить разлад в твою семью.
— Чего же ты хочешь?
Клотильда то бледнела, то краснела. Она не могла, не хотела быть вполне чистосердечной.
— По крайней мере, возьми меня с собой! — чуть не плача, сказала она.
— И это невозможно, — ответил Зыгмунт. — Ты хорошо знаешь странности тетушки… наконец, ее слабое здоровье. Часто делать ей визиты не годится.
— Это правда, — шепнула Клотильда, перебирая в руках кружево тонкого платка.
Видно было, что она сильно страдала.
— Какое у тебя дело к дяде, Зыгмунт? — спросила она, и тревожные глаза ее уставились в лицо мужа с таким напряжением, как будто бы она хотела ценой своей жизни прочесть на нем всю правду.
Зыгмунт усмехнулся.
— Ты заставляешь меня говорить об очень интересных вещах… Мне нужно посоветоваться с дядей относительно перемены экстенсивного хозяйства на интенсивное…