— Сама себя таким поступком осрамила!
— Хороша! Где ж это видано, чтобы панна со своей любовью, будто нищий с сумой, нарочно на глаза лезла!
— Зарядилась, как пушка, и стреляет камнями!
— Ну и ангелочек! Теперь разве только олух, какой ее к венцу поведет!
— Спасибо и за наследство, если от собственной жены не своей смертью придется помирать!
— Нацепила на себя бляхи, как цыганская лошадь, и думает, что ей уж можно и людей убивать!
Нашлись, однако, и такие, что вступились за Ядвигу. Прежде всего — Казимир Ясмонт, который сначала было, остолбенел от изумления, но скоро пришел в себя и, щелкнув пальцами, крикнул:
— Шикарная панна! Эта без ружья и без злого пса убережется от воров!
Так уж, видно, ему хотелось все толковать на хороший лад.
А Домунты, имевшие на своей стороне двоих Семашко, громко и грозно крикнули: