Она вдруг замолчала, повесила около рукомойника полотенце, а на одном из столов поставила маленькое зеркало.
Старик тем временем приблизился, было к скрипке, и достал ее из футляра, но Юстина мягко взяла инструмент из рук отца и положила на место.
— Одеваться нужно, отец, сейчас будет звонок к обеду.
— Ах, обед! Хорошо, хорошо… я уж и проголодался… А ты знаешь, что будет к обеду?
— Не знаю, — ответила Юстина и разложила на столе бритвенный прибор.
— Все готово, отец.
Старик не двигался с места и искоса все посматривал на скрипку.
— А мне нельзя еще немножко поиграть?
— А обед?
— Да, да, обед. Вероятно, сегодня будет что-нибудь хорошее, — ведь гости… Утром я спрашивал у панны Марты, что будет к обеду. Да разве она ответит кому-нибудь по-человечески? Зарычала, закашлялась, расчихалась и полетела вниз… Я выпил только чашку кофе с сухариками и съел кусочек ветчины, а вниз уж мне сходить не хотелось, — играл на скрипке… Ветчина в нынешнем году удалась необыкновенно… а печенье так и тает во рту… прелесть!