Он снова начал ходить. О, как далеко-далеко то время, когда эти звуки и эти слова заставляли биться его молодое, горячее сердце!
Он опять остановился.
Счастья мать не знала,
С горем век дружила…
Из темного угла вырвался глубокий, тяжелый вздох…
Жизнь полегче стала —
Деток схоронила…
Он вышел из темноты и вполголоса проговорил:
— В могиле! Неужели все… в могиле?
Он не мог дольше слушать эти слова, эти звуки, которые, поднимаясь от подножья высокой горы, казалось, падали вниз клочьями его собственной любви, надежд и упований…