Все с удивлением поглядели на нее, и только Казимир Ясмонт щелкнул пальцами:
— Шикарная хозяйка! Даже на свадьбе не забыла про холст!
Стоявший позади него Михал Богатырович засмеялся, подкручивая кверху усы:
— А как же! Да если бы ее ангелы на небо вознесли, она бы и тут посмотрела, нельзя ли что-нибудь еще подцепить на земле.
— Это не то, что панна Цецилия, которая вчера сняла у себя с шеи прекрасную ленту и подарила своей подруге, потому что на той не было ничего нарядного, — возбужденно рассказывал черноволосый Ладысь Осипович, глядя влюбленными глазами на синеокую Цецильку.
Мужчины неожиданно снова грянули:
Сядь поскорее,
Ним мешкать не гоже,
Плач ни к чему твой,
Помочь он не может.