То был сильный и чистый голос мужчины:
— Гей, Каштан, гей, гей!
А через минуту:
— Тише, гнедой, ти-ше!
В этом крике, разносившемся по полю, слышалось что-то живое, бодрое. Затем раздался напев народной песни, начинающейся словами:
На пути-дороженьке
Явор распускался,
Далеко ль ты, Ясь, верхом
Ускакать собрался?
Явора там не было; у подножья груши узкая тропинка обрывалась, и высокая рожь длинною прямою линией окаймляла полосу темной, свежевспаханной земли.