По губам старика промелькнула насмешливая улыбка:
— А прежде боялась работы! Все равно пришлось…
Он задумался, длинной бледной рукой сдвинул шапку со лба и, глядя вдаль поблекшими глазами, произнес своим тягучим голосом:
— Утро видело ее румяной, цветущей, а вечер застал увядшей…
Его, очевидно, оживила беседа с Юстиной. Он сделал несколько шагов и уселся на лавке, впрочем, довольно далеко от гостьи.
Из-за угла дома показался Ян, посмотрел на разговаривающих и сказал:
— Дядя, панне наш сад очень понравился.
— Иди сюда! — крикнул Анзельм. Ян колебался.
— Овса лошадям еще не засыпал.
— Так иди и засыпь, — сказал Анзельм и обратился к Юстине: — Я очень рад, что вам мой садик понравился. Все это мной посажено, мной выращено. Если б вы заглянули сюда десять лет тому назад, то нашли бы одну крапиву, бурьян да всякий мусор…