Как лучше мне ее себе представить…
Проходили минуты… Теперь она, слушая, шила, но плохо, медленно и криво.
Голос чтеца умолк. За деревьями на газоне почти уже не было золотых полос, и на темной дорожке исчезла золотая сетка. Зато пламя заката, горевшее на деревьях, зажгло на их верхушках розовые факелы и свечи. Внизу смеркалось. Яркое прежде пятно цветника потемнело, и только белые цветы отчетливо виднелись вдали.
Клара подняла убранный чепец.
— О боже! — воскликнула она, — как я убрала этот чепчик!..
— А что? — улыбнулся Пшиемский: — криво?
— Совсем криво! Видите? В этом месте масса складок, а в том — нет их совсем; тут придвинуто к краю, а там — отодвинуто…
— Катастрофа! Не придется ли вам все это распороть?
— Непременно! Нужно все распороть… Беда невелика, и в полчаса все будет переделано!
— Нельзя служить сразу двум господам: поэзии и прозе. Проза вам не удалась!