Немного погодя Розалия, вытерев платочком мокрое от слез лицо, снова взяла подругу за руку.
— Возможно, ты и отгадала, — пролепетала она, — мне кажется, что ты и вправду отгадала… Так уж, видно, устроены наши сердца, что нам необходимо кого-нибудь любить… Я была два раза в жизни влюблена: в первый раз еще в хорошие времена, это старая история, а во второй — недавно… могу даже сказать тебе по секрету в кого, только ты никому не говоря. В Стася Жиревича… Ах, как я влюбилась в него несколько лет тому назад… потом я выкинула это из головы, но боль осталась…
— Опять глупости! — прошептала Бригида.
Розалия, не расслышав ее шепота, продолжала:
— Но обо мне говорить нечего. У меня все позади, и если я в конце концов не вышла замуж, то только потому, что не случилось подходящей партии, а неравный брак я считала унизительным… Мама воспитала меня в правилах, соответствующих моему происхождению, и если бы я даже сейчас помолодела лет на двадцать, я бы не отступила от них ни за что на свете… что бы там ни было… Но ты — дело другое: твой отец был чиновником, твоя мать дочь чиновника, и для тебя, скажем, тоже не очень прилично, но все же менее унизительно выйти замуж за такого…
Она не договорила и, придвинувшись еще ближе, прошептала:
— Знаешь, он даже красивый…
— Он, должно быть… очень добрый… — мечтательно сказала Бригида.
— Он уже сделал тебе предложение? Скажи, милочка, скажи!
Она вся дрожала от любопытства.