— В точности как Якуб Шишка…
Подозрение, павшее на Якуба Шишку, было вполне правдоподобным.
Не раз уже на своем веку он попадался на кражах, а года два назад через дыру в крыше залез в господскую ригу и за это отсидел полгода в тюрьме. И все же это было только подозрение. Петр уставился на слепое лицо Аксены.
— Я к вам, тетка Аксена, с просьбой, — начал он. — Может, вы знаете такое средство, чтобы сыскать вора…
Бабка с минуту помолчала, потом, шамкая беззубым ртом, неторопливо и раздумчиво заговорила своим скрипучим голосом:
— Как не знать? Знаю. Возьмите сито, проткните его ножницами и велите двоим сунуть в проушины пальцы, а другие пускай тем временем называют всякие имена, всякие, какие только вспомнятся… На чье имя сито закружится, тот и есть вор… И это такая истинная правда, что сама я не один раз, а сто раз видала своими глазами…
Она замолкла, вытянула руку и закрутила веретено пожелтевшими пальцами. Кузнец громко расхохотался.
— Глупости! — сказал он.
— Михалек! — в ужасе закричала Петруся, — и всегда ты такой. Тебе все глупости! Вот маловерный!
Она вся покраснела, до того возмутило ее неверие мужа. Кузнец благодушно принял ее упрек и уже тише пробормотал: