— Бабуля! Ты спишь, бабуля?
Аксена спала, но старческий сон некрепок и чуток. Бабка привыкла, что спавшие с ней правнучки будили ее среди ночи. На этот раз, однако, разбудила ее не маленькая правнучка, а взрослая женщина; она прижалась к ней, обхватив горячей рукой ее сухое тело.
— Это ты, Петруся?
— Я, бабуля, только ты тише, а то разбудишь Михала и детей…
— А ты чего сюда пришла? Уж не колики ли опять тебя схватили, как в прошлый год? Или Адамек не дает тебе спать?
Ответа долго не было; потом тихо, тише прежнего шепота, прошелестел вопрос:
— Бабуля, когда я народилась, отец с матерью носили меня в костел крестить?
— Ну а как же? — прошамкала старуха еле слышно. — Как же бы ты жила без святого крещения? Конечно, носили.
— Бабуля, а когда я была маленькая, крестила ты меня на ночь святым крестом?
— А как же? Крестила, каждый вечер крестила…