Она желала добра каждому живому существу, а сетования и стремления Франки напомнили ей собственное прошлое. Девушка бросилась целовать ей руки.
— Помоги, Петруся, помоги, выручи из беды… — стонала она, — а я за тебя по гроб буду бога молить.
— Да ведь, — заколебалась кузнечиха, — да ведь… батька ему не позволит на тебе жениться… Хозяйский сын… богатый да пригожий… Слыхала я, Петр нынешней зимой к дочери Будрака будет засылать от него сватов…
— Ох, — запричитала Франка, — только бы он захотел, только бы сам он захотел, а батьку тогда ничего не стоит уговорить. Он у батьки словно зеница ока, батька души в нем не чает…
— Это правильно, — подтвердила Петруся, — для отца с матерью Клеменс, будто один он у них; Ясюк-то дурной, от него мало радости…
— Только бы он захотел! Только бы вправду полюбил… — вздыхала Франка, снова целовала кузнечихе руки и мочила ей щеки поцелуями и слезами.
Петруся еще раздумывала; от волнения у нее даже платок сбился набок: уж очень некстати пришлась горячая просьба подружки. Но сердце не камень. И правда, для Франки, если она выйдет за Клеменса, это будет такое же счастье, как для Петруси, когда она вышла за Михала. И правда, Петр был добрый, очень любил сына и, может, не стал бы противиться его воле, если б на самом деле такова была его воля.
— Ну, ладно, — наконец, согласилась она. — Бабуля как-то рассказала мне про такую травку… Я никогда еще никому ее не давала… но тебе — что уж с тобой делать? Может, и дам. Если найду, то дам, но не знаю, найду ли. Зайди завтра узнать…
От радости Франка опустилась перед знахаркой наземь и припала к ее коленям, осыпая их поцелуями. Потом вскочила и, выпрямившись, уперлась руками в бока. Она торжествовала. Ликующим торжеством сияло ее краснощекое, круглое лицо и голубые блестящие глаза. Даже ее короткий, вздернутый нос, казалось, еще больше задрался кверху. Она топнула ногой и хлопнула в ладоши.
— Вот тогда-то я им задам, вот тогда-то я им покажу — и дядькам и дядькиным женам. На порог своей хаты не пущу… Надену покупную юбку и буду в ней расхаживать перед их носом… А как увижу, что тетка ест хлеб, в одну руку возьму колбасу, а другой покажу ей кукиш…