Ой, у лузи, при дорози
Расцвела калина.
Породзила бедна удова
Солдацкого сына…
Он умолкнул, но в одном из садов, густом и затененном двумя яблонями и несколькими вишнями, какой-то женский голос подхватил долетевший с Немана мотив и тонким звучным дискантом повел дальше:
Породзила яна яго
До цёмной ночи,
Дала яму бело личко
Да чорные вочи…
В этот же день, задолго до вечера, Франка сидела на пороге своей избы с Октавианом на коленях. Она была опять одета по-мужицки, но на ней не было уже — ни на шее, ни в ушах — никаких блесток.