— А князь еще молод? — спросила она.
Пшиемский с минуту помолчал в нерешительности, а потом с улыбкой, показавшейся ей странной, ответил:
— И да и нет. Он живет не слишком долго, но уже много испытал.
Она сочувственно кивнула головой.
— О да! Воображаю себе, сколько ему довелось испытать счастья и всяких удовольствий.
— Вы так полагаете?
— Конечно! О боже, он так богат; он может делать всегда все, что ему заблагорассудится.
Небрежно перелистывая книгу тонкими пальцами, он ответил:
— Но его несчастье, в том, что… очень многое перестало ему нравиться.
На мгновенье она задумалась.