— Имею удовольствие говорить с госпожой Дуткевич!
— Точно так, ваше сиятельство… к вашим услугам!
— А нельзя ли узнать, куда переехал господин Выгрыч?
Теперь с крупного румяного лица старушки сошла добродушная, подобострастная улыбка и ее сменило выражение жалости и серьезности. Поднимая к нему свои голубые, как незабудки, глаза и качая головой, она ответила:
— Нельзя, нельзя!
Она подняла сморщенный палец на высоту своего подбородка и еще раз повторила:
— Нельзя!..
Но от этого жеста клубок шерсти упал с ее колен и покатился по дырявому полу крылечка. Она пробовала притянуть его к себе за конец нити, но это не помогало.
Тогда князь поднял клубок и подал ей.
Она быстро встала со своего места и снова сделала широкий реверанс.