Потом она села на скамеечку, приложила платок к глазам и расплакалась.
А белый с желтыми пятнами кот, не будучи в состоянии выпутать своих лапок, сидел вместе с чулком, спицами и клубком шерсти на другом конце крылечка и, жалобно мяукая, смотрел на нее.
В княжеской вилле ряд комнат был уже освещен лампами и канделябрами.
Князь Оскар, входя в великолепно убранный кабинет, оглянулся на следовавшего за ним Бенедикта.
— Лакей Юзеф уже рассчитан?
Камердинер смутился.
— Нет еще, ваше сиятельство! Он плачет и просит…
— Оставить его на службе!
А мысленно прибавил: «чем он виноват?»
— Попроси сюда господина Пшиемского.