— А там… этот господин?
Почему-то эти слова она произнесла, понизив голос. Зато почти твердо звучал голос Ирены, ответившей вопросом:
— Какой господин?
— Краницкий.
На одно мгновение пунцовые губки непроизвольно искривились; потянувшись к сестре, Кара зашептала:
— Ира, скажи мне, но только правду, а ты… ты… любишь этого господина… Краницкого?
Ирена громко, искренне рассмеялась, как не смеялась почти никогда.
— Вот смешная!.. Ах, какой ты еще забавный ребенок! За что ж мне его не любить? Он такой давний и близкий знакомый!
И уже с обычной холодностью прибавила:
— Впрочем, ты знаешь, что я никого особенно не люблю!