— У меня уже нет времени! — расхохоталась Кара. — Нет, нет, папочка, еще две минуты, минутку., мне еще тебя нужно спросить…
— Еще спросить! — вскричал Дарвид, смеясь так, как почти никогда не смеялся.
— Да, да!.. И это даже важнее, чем то! Мне так неспокойно… так больно…
Переступая с ноги на ногу, она изо всей силы обнимала отца, словно боясь, что он убежит.
— Скажи, папочка, ты в самом деле считаешь, что бедных, голодных, печальных нельзя ни поддерживать, ни утешать, а нужно их забросить, чтобы они скорее перемерли? Когда ты это сказал, мне стало так… нехорошо… Мама и Ира давно уже содержат двух старичков., они оба такие седенькие, милые, и мы с мисс Мэри тоже часто к ним заходим. Значит, мама и Ира неправильно поступают? А нужно сделать так, чтобы они поскорее умерли с голоду?.. Бррр! Страшно! Ты в самом деле это думаешь, папа, или сказал так только для того, чтобы скорее отделаться от этих господ? Ты, папочка, добрый, прекрасный, любимый, золотой! Ты в самом деле так думаешь, или… чтоб отделаться? Пожалуйста, скажи мне, ну, пожалуйста!..
Она впивалась ему в лицо лихорадочно горящими глазами, а он снова молча стоял, пораженный. Почему же он не мог разжать губы, чтобы высказать этому ребенку то, в чем был глубоко убежден?
Нахмурив брови, без улыбки Дарвид ответил:
— Чтобы отделаться. Я сказал это, чтобы скорей отделаться от этих господ.
Кара запрыгала от радости.
— Ну, конечно, конечно! Я была уверена в этом. Мой любимый, самый хороший…