Она нагибалась еще ниже к грядке, полола быстрее и старательнее, но проходил час-другой, и снова опускались руки, снова заглядывалась она на голубя и напевала:
Скучно перышку на речке
Одному кружить,
Тяжко мне в чужом дому
Горьки слезы лить.
Нет, слез Марцыся не лила. Терпеливая, тихая и замкнутая, она сторонилась шумливых и веселых ровесниц, а, встречая мальчишек, всегда допытывалась, не видали ли Владка. В первое время Владек довольно часто навещал ее.
Он пришел в первое же воскресенье после своего ухода. Марцыся увидела его еще издали и бросилась к нему навстречу, как шальная.
— Старухи нет? — спросил Владек.
— Нет, нет! В костел ушла.
— Это хорошо. Посидим с тобой здесь.