На закате Марцыся долго стояла на мосту и, облокотясь на перила, смотрела вдаль. Небо заволоклось тучами, внизу шумно пенилась широко разлившаяся река. Мимо проходили люди и говорили, что завтра, наверное, мост разберут, потому что вода в реке все прибывает. А Марцыся ничего не слышала: стояла, глядела и ждала. Надвинулись сумерки. Проходивший мимо мужчина остановился, подошел ближе и пытался заглянуть ей в лицо. Она торопливо отвернулась и побежала домой.
Бежала в гору и все еще оглядывалась назад.
— Ой, боже мой, боже! — бормотала она про себя. — Не пришел! Не пришел! Так и не пришел!
Уже у самой вершины холма ей загородил дорогу какой-то мужчина и обнял ее за талию.
Марцыся, вырываясь, вскрикнула:
— Пустите! Чего вам от меня надо? Пустите!
— Ну, нет! — возразил сын садовника. — Теперь не отпущу! Уж больно ты мне нравишься!
Он не договорил: чья-то сильная рука ухватила его за шиворот и отшвырнула далеко.
— Владек! — ахнула Марцыся.
— Тише, не кричи! Пойдем!