Если бы не глубокая ночная тишина, старуха не расслышала бы этого голоса, так тих он был, — скорее вздох, чем голос. Она с досадой махнула рукой, но все же взяла лампу и направилась к двери, сердито брюзжа:
— Покоя нет от детей! Днем какой-то сорванец камнем запустил в окно, а теперь кто-то среди ночи является…
Отперев дверь, она еще громче заворчала:
— Что ты по ночам бродишь…
Но тут же осеклась и, опустив лампу, осветила девочку.
Юлианка неподвижно стояла в дверях. Ее голые до колен ноги, видневшиеся из-под короткой рубашонки, дрожали и подгибались, крупные капли дождя густо осыпали волосы и лицо.
Старушка, не говоря ни слова, заперла дверь и взяла девочку за руку.
— Почему ты пришла так поздно, ночью? — спросила она.
Помолчав немного, Юлианка тихо сказала:
— Выгнали.