У печки хором затянули протяжную песню:
Ой, взойди, взойди, ясный месяц,
Золотым кольцом,
Выйди, милая, выйди, сердце,
Хоть скажи словцо…
Лицо, выглядывавшее из-за кадушки, как бы повисшее в воздухе, говорило старику, явственно говорило: «Помнишь, тятя, ой, помнишь ли тот летний погожий денек, когда ты всходил на гору, неся на спине сети с рыбой, а я босиком бежал за тобой вприпрыжку по песку, крича от радости так, что голос мой разносился по всей деревне и словно колокольчик звенел над могилками меж сосен?.. Помнишь, тятя, ой, помнишь ли ты?»
У печки, заглушая жужжание прялок, все громче звучала песня, она все росла, ширилась и, казалось, вот-вот развалит стены хаты:
Как же мне к тебе выйти,
Как с тобой говорить,
Коли люди смеются,