— Может быть, кузнечиха и заняла бы… — продолжал опять неуверенным голосом Семен.
— Как ведаешь… как знаешь… но плохо будет…
— Отчего плохо?
— Вот так! Не годится продавать христианскую душу…
— И то правда…
— Ты не делай этого, — учил Яков, поднимая кверху палец, — не годится… Надо ксендзу рассказать на исповеди, что было у тебя такое искушение…
Семен опять задумался, но минуту спустя поднял голову с внезапной решимостью.
— А шел же ты в барский лес воровать дерево, когда тебе понадобилось амбар строить?
— Ой ты, дурень! — крикнул Яков, — как ты можешь равнять такие вещи? Лес божий и господь бог сотворил его для всех, а ведьмины деньги — чортовы, и она сама — враг бога и людей…
— Так что ж! — возразил со злостью Семен, — все-таки мировой велел тебе заплатить штраф, а ты меня не называй дурнем… слышишь? Не имеешь права! Сам дурень, а к тому же и вор!