— Конечно, счастливец! — повторил Петр, — если бы только господь бог во всем так благословил…
Старшина опять налил счастливому парню стакан меду.
— Пей! — говорил он, — и помни, кто тебя угощает!
Парень, колеблясь, взглянул на отца, но Петр, которому всегда приятно льстил всякий почет, довольный смирением сына, толкнул его под локоть и ободряюще вымолвил:
— Пей, когда господин старшина велит.
Уже совершенно освоившийся и развеселившийся Клементий не поднес на этот раз стакана прямо ко рту, а поднял его вверх таким жестом, что часть меду вылилась из него на стол, при этом он сам подпрыгнул…
— Чтоб так конь скакал! — воскликнул он и затем опорожнил стакан до дна. Эта выдумка понравилась окружающим, которые, тоже поднимая свои стаканы над головой, повторяли один за другим:
— Чтоб так конь скакал, господин старшина, чтоб так конь скакал!
Это относилось к той лошади, которую сегодня купил у Петра старшина. Веселый по натуре, а сейчас, может быть, и по расчету, Антон Будрак, староста Сухой Долины, крикнул кабатчику, чтобы тот подал еще гарнец меду. Теперь он в свою очередь угостит старшину и всю компанию. Несколько голосов отозвалось:
— Не хотим больше меду; если угощаешь, то давай водки!