На лицах людей, стоявших у огня против креста, который теперь казался золотым, отразились различные чувства: удовольствие, испуг, больше же всего любопытство. Даже сам неверующий Клементий широко раскрыл глаза и поднял руку, чтобы перекреститься во второй раз, но от волнения она остановилась в воздухе.
— Идет! Уже идет… — зашептали женщины.
Франка от страха перед ведьмой присела к земле, не переставая изо всей силы держаться обеими руками за кафтан Клементия.
Невидимая женщина, все приближаясь, пела:
— Гдзе ты, дзеучыно, мыслями блудзиш?
Скажи ты прауду, каго ты любиш?
— Ой, знаю, знаю, каго кахаю,
Только не знаю, с ким ся звенчаю!
Тут три жены Дзюрдзей переглянулись, осененные одной и той же мыслью.
— Кузнечиха, что ли? — прошептала жена Петра.