— Это нехорошо!.. Ой, нехорошо, что ты, Петруся, первая пришла на этот огонь!.
— Пустяки! — засмеялся кузнец и махнул рукой, но Петруся быстро повернулась к бабке.
— Почему? — спросила она.
После минутного раздумья бабка заговорила:
— Во-первых, известно, что на такой огонь всегда приходит ведьма. Это уж известно… это уж так должно быть: так уж всевышний господь бог показывает человеческим глазам нечистую силу. Так почему же ты, Петруся, пришла сегодня на этот огонь?
Руки молодой женщины бессильно упали на юбку…
Она глядела на бабку широко раскрытыми глазами.
— Разве я знаю, почему? — тихонько сказала она с изумлением, сквозь которое проглядывала тревога.
— Вот! — пренебрежительно отозвался кузнец: — Шла и пришла… Не стоит трепать языком из-за этого!
Но Аксинья не обращала внимания на скептическое замечание Михаила, а Петруся не слушала мужа. С широко раскрытым ртом, с расширившимися зрачками она глядела на бабку, которая говорила дальше: