Театральный трюк в Греции. Венизелос и адмирал Кундуриотис тайно отплыли в Крит, где повстанцы объявили себя за Антанту. Националистические манифестации проходят по улицам Афин. В то же время тысячи офицеров и солдат собираются в Пирее, требуя отправления в Салоники для вступления в армию генерала Саррамб.
Я обсуждаю вместе со Штюрмером возможные последствия этих событий:
- От нас зависит, - говорю я, - чтобы положение изменилось в нашу пользу, если мы будем действовать сколько-нибудь скоро и решительно.
- Конечно... конечно...
Затем, неуверенно, как бы подыскивая слова, он возражает:
- Что мы сделаем, если король Константин станет упорствовать в своем сопротивлении?
И странно смотрит на меня взглядом вопрошающим и убегающим. Он повторяет свой вопрос.
- Что сделаем мы с королем Константином?
Если это не намек, то это, по меньшей мере, приманка и явно связанная с псевдо-конфиденциальным сообщением русского журналиста.
Я отвечаю в уклончивых выражениях, что афинские события мне еще недостаточно точно известны, чтобы я мог рисковать формулировать практическое мнение. Я прибавляю: