- Не заслужили? Как можно! - восклицает Вивиани.
- Конечно, нет, ведь такая награда дается героям Вердена.
Снова молчание. Я заговариваю:
- Государь, Вивиани приехал для переговоров с вами о чрезвычайно важных вопросах, о вопросах, решить которые не могут ни ваш генеральный штаб, ни ваши министры. И потому мы обращаемся непосредственно к вашему высокому авторитету...
Вивиани излагает то, что ему поручено; он говорит с той увлекательностью, с тем жаром и с той мягкостью, которые ему дают такую силу убеждать других. Он рисует картину Франции, истекающей кровью, безвозвратно утратившей цвет своего населения. Его слова трогают императора. Он удачно приводит яркие примеры героизма, ежедневно проявляемые под Верденом. Император прерывает его:
- А немцы уверяли до войны, что французы неспособны быть солдатами.
На это Вивиани отвечает очень метко:
- Это действительно, государь, правда: француз не солдат - он воин.
Затем начинает говорить Альбер Тома, на ту же тему, приводя новые доказательства.
Его классическое воспитание и педагогический навык, желание произвести благоприятное впечатление, сознание громадного значения разговора и исторической важности аудиенции - все это придает его речи и всему его существу свойство как бы излучения.