В настоящее время, когда медведь стал представлять собой крупную ценность как мясной объект, когда его мясо принимают многие заготовительные организации, — лайки, работающие по медведю, начинают приобретать все большую и большую ценность. Уже есть десятки конкретных случаев, когда из боявшейся медведя умелый охотник выработал прекрасную медвежатную собаку. Это лишнее доказательство возможности создания «универсальной» лейки.
При охоте на медведя в берлоге опять-таки употребляются собаки только явно «зверового» типа и характера. Их спускают с цепи у самой берлоги, когда охотник (или несколько) вполне приготовился к встрече медведя выстрелом. Если медведь, несмотря на собачий лай, упорно не желает «вставать», что чаще всего бывает с медведицей, имеющей в берлоге медвежат, то один из охотников обычно берет длинную жердь и тычет ею в берлогу, а другой стоит наготове сбоку от чела. Поднятый из берлоги медведь крайне редко набрасывается на охотника, а чаще в клубах взбитого снега стремительно выпрыгивает из берлоги и бросается наутек. Задача собак — его осадить, удержать, если охотник дал промах или только ранил его. В последнем случае медведь может броситься на охотника, который, выпустив единственный заряд из одностволки, еще не успел, ее перезарядить. В таких случаях собаки — крупная помощь. Они, бросаясь иногда явно на смерть, вцепляются в него и отвлекают на себя. Не один охотник был и будет таким образом спасен своими собаками.
Летом медведь вообще осторожен и не меньше зайца боится человеческого присутствия. Только случайно наткнувшаяся на человека медвежья семейка, — как говорят во многих районах — «сама с детьми», — может «без предупрежцения» наброситься. Анекдотические улепетывания от медведя баб с ягодами или старика с лыками, не редко сопутствуемых зараженной паникой хорошей промысловой собакой, — вселяют в последнюю положительный ужас перед всем, что пахнет медведем. Впоследствии, при белковании, это проявляется в нежелании искать, в укорочении поиска и в боязни не только медведя, но и всякого другого крупного зверя — лося, даже рыси.
Бывает еще так: на охоту на медведя «вдогон» берут двух собак, из которых одна молодая, с определенными признаками настоящей злобной зверовой собаки, а другая — старая, хорошая «промысловка», до сего времени не пробованная по медведю. Ее берут на охоту в надежде приучить работать и по этому зверю. Но часто получается, что, столкнувшись тем или иным образом с медведем, молодая собака, видя, что другая, старая собака не ведет активного наступления на медведя, взлает на воздух пару раз и может прекратит работу. При этом восстановить потом «испорченную» психологию молодой собаки бывает не всегда легко. Следовательно, для натравливания молодой собаки необходимо иметь старую, опытную медвежатницу. Приучить молодую собаку «брать» медведя лучше всего на медвежатах в неволе. У некоторых молодых лаек, даже еще щенков из помета кровных зверовых о бывает другая крайность, мало присущая лайке: так называемая «мертвая хватка». Ухватив медвежонка или лончака за что попало, они «не отрываются» и поэтому часто непроизводительно гибнут, будучи потом сразу пущены на крупного медведя. Исправителем такой ошибки может стать лучше всего тот же находящийся в неволе медвежонок. Своевременно полученный от него урок (хоть бы даже и рана) отучит такую собаку от излишней «ухватистости», сделает ее впредь осторожной и еще больше озлобит против медведя.
Охота на лося
По лосю обычно работают лайки той же «зверовой» категории. Первая задача собаки — это добраться до лося по его следу (молча), затем, не подбегая к нему в непосредственную близость и не набрасываясь на него, залаять не особенно злобно и не часто, а только для того, чтобы охотник мог знать, что лось найден. Тогда охотник пытается подойти к облаиваемому лосю на расстояние выстрела. Правда, это далеко не всегда удается, так как лоси вообще очень осторожны и при подозрительном шорохе уходят. Подойти на выстрел лось даст только в том случае, если он сильно «занят» взлаивающей собакой и «интересуется» ею. Замечено, что это достигается легче, если собака рыжего или серого цвета, и если лось один, а не целое стадо.
Обеспокоенный приближением охотника или просто желая отделаться от надоедливой собаки, лось начинает от нее уходить, иногда полным ходом (бег его очень быстр). Тогда собака с громким лаем, подскакиванием и бросками на лося старается его погнать в сторону охотника или просто задержать на месте, для чего с максимальной изворотливостью бросается ему наперерез, иногда на самую морду. Разозленный таким нахальством, лось иногда делает попытку «забодать» собаку или лягнуть ее (удар смертелен). При этом, гоняясь за нею, лось кружит на одном месте, а этой задержкой и пользуется поспевающий на лай охотник.
Лось и преследующая его собака могут пробежать десятки километров. Завершением охоты является такой момент: лось, убедившись, что собака от него не отстанет, останавливается на месте. Собака опять начинает — только изредка и гораздо менее надоедливо — взлаивать. Охотник, подобравшийся на достаточно близкое расстояние, — стреляет по лосю.
Лучшие лосятнииы — лапландские лайки.
По Северной Двине попадаются собаки пестрой окраски, которые при виде лося начинают выть и только чуть-чуть взлаивают. Лоси к этому относятся совсем хладнокровно и удирать от такой собаки обычно не намереваются. Этим пользуются местные охотники для легкого убоя этого запрещенного к отстрелу более или менее непуганного зверя.