- Нехорошо; однако он уезжает отсюда, маменька…
- И ты веришь ему, голубчик? Это все обман, хитрость! им только хочется иметь свидание. Нет, этого пропустить нельзя… и посланного-то надо отвадить отсюда…
- А как же эта записка попалась к вам?
- Спасибо Антону. Мальчишка-то посланный, видно, дуралей; он встретил Антона, да и спрашивает, как видеть вашу молодую барыню. А тот догадался, спрашивает - зачем тебе? - Так, говорит… Он погрозил ему; мальчишка-то туда, сюда, да и признался, что у него записка есть к ней от учителя… Антон взял его за ухо и привел ко мне… Впрочем, ты с Ольгой Михайловной сам как хочешь, так и делайся. Мой долг был только обнаружить ее шашни, показать ее неблагодарность к тебе, которому она всем обязана, - а там не мое дело. Тебе известно, что я все сношения с ней прекратила, а уж что касается до этого негодяя мальчишки, их любовного почтальона, я велю его порядочно проучить.
Мальчик, точно, был высечен Антоном по приказанию Прасковьи Павловны и выпровожен за деревню.
Антон, донеся ей о точном исполнении ее приказания, стоял в ее комнате, как будто ожидая чего-то.
- Хорошо, Антон, спасибо! - сказала Прасковья Павловна.
Антон все не двигался с места.
- Что? тебе нужно что-нибудь? Антон поклонился ей в пояс.
- Матушка Прасковья Павловна, - сказал он, - осмелюсь утруждать вас… Я, кажется, служил вам верой и правдой, и то есть, коли доподлинно сказать-то, считал вас всегда своей барыней… ей-богу… Не оставьте же меня, старика… сами изволите знать…