- Эй, любезнейший! - закричал Петр Александрыч управляющему, - возьмите-ка у него хлеб.
Староста отдал хлеб управляющему и поклонился барину своему в ноги.
- Кель табло! Сэ тушан. Не-спа. ма-шер? - произнес Петр Александрыч.
Засим господа, в сопровождении крестьян и дворовых людей, торжественно отправились к церкви. Управляющий, с открытой головой, шел рядом с Петром
Александрычем. Несколько крестьянских мальчишек и девчонок, с растрепанными волосами льняного цвета, бежали перед господами задом, выпучив на них глаза, - и
Антон, желавший обратить на себя внимание своего нового барина и следовавший тотчас за ним, поймал двух или трех мальчишек за ухо, оттолкнул их в сторону и произнес, нахмурив брови:
- Прочь вы с дороги, замарашки скверные! Господа изволят идти, а они тут под ногами шмыгают.
Прасковья Павловна, шедшая возле своей невестки, вдруг посмотрела на нее с выражением самой искренней нежности, протянула ей руку и сказала:
- Так-то, мой ангел Ольга Михайловна!..
Потом, спустя минуты две, опять обратилась к ней: